Суббота, 06 Май 2017 19:29

На великом погосте. Часть-2

Автор 

В год 100-летия Великой Октябрьской социалистической революции сайт ООД «Трудовая Россия» продолжает публикацию серии очерков Станислава Рузанова об истории становления советского революционного некрополя у Кремлевской стены, его общественно-политической миссии и воплощениях в Советской России, СССР и странах «социалистического пространства».

 

Последний приют для первого «президента»

Не менее оболганным, чем П.Л. Войков (он последним упокоился среди братских могил коммунаров, растянувшихся между Спасской и Никольской башням Кремля), стал Я.М. Сверлов. Он также был погребен у кремлевских стен. Однако его похороны и его, по-особому устроенное захоронение, открыли качественно новый этап в развитии московского революционного пантеона.

Яков Михайлович Свердлов, человек «невысокого роста, очень худощавый, сухопарый», «с резкими чертами худого лица» и с «сильным, пожалуй, даже могучим голосом», который «мог показаться не соответствующим физическому складу»[1], вошел в историю как первый Председатель высшего властного органа советской республики в России – ВЦИК. Хотя с чисто формальной точки зрения здесь имеется незначительная натяжка, которая, впрочем, менее всего может быть отнесена к разряду недоговоренностей или даже подтасовок, вызванных нуждами политической целесообразности.

Дело в том, что председателем первого, тогда еще политически рыхлого, а в плане организационных функций размытого, Центрального исполнительного комитета на историческом Втором всероссийском Съезде Советов был избран Лев Каменев. В этом своем качестве, Каменев, неизменный сторонник политического компромисса, активно ратовал за формирование «однородного социалистического правительства» (вплоть до отзыва из СНК «радикалов» В.И. Ленина и Л.Д. Троцкого) и превращение возглавляемого им самим ВЦИК в прообраз временного коалиционного правительства до созыва Учредительного собрания.

Позиция Каменева и ряда примкнувших к нему из числа большевиков (среди них, в частности, В.П. Ногин), поставила новый, еще неустоявшийся политический режим на грань масштабного правительственного кризиса. Большевистский ЦК выразил возмущение Каменевым и его сторонниками. Последние в знак протеста подали в отставку. Таким образом, не прошло и десяти дней после избрания Каменева председателем ВЦИК, как 8 ноября (по старому стилю) он был освобожден от занимаемой должности. В жизни Каменева этот эпизод станет вторым после «октябрьского», который, впрочем, сам Ленин в известном «Письме к съезду», призывал не ставить ему в вину, равно как и «небольшевизм» Троцкому[2] (Он вступил в большевистскую партию только летом 1917).

После скандального отзыва Каменева, председателем ВЦИК был избран руководитель организационного бюро ЦК большевистской партии, а также ее фракции на Втором Съезде Советов Яков Свердлов. Фактически, именно благодаря деятельности Свердлова, ревностного и последовательного проводника «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа», а затем председателя комиссии по выработке первой советской конституции 1918 г., ВЦИК станет могущественным всероссийским «президиумом». Органом высшей государственной власти Республики, непосредственно делегированной ему всероссийскими («региональными») советскими Съездами в центре и на местах, снизу – вверх. В этом смысле Свердлов действительно первый полноценный и полноправный Председатель полноценного и полновластного ВЦИК.

Яков Михайлович Свердлов скончался 16 марта 1919 года. Все без исключения современники неизменно называли в качестве причины столь скоропалительной смерти первого Председателя ВЦИК тяжелую форму гриппа, им перенесенную (т.н. «испанка»). Вместе с тем смерть профессионального революционера, пережившего не самые сносные царские каторги и однажды, во время побега едва не погибшего в мерзлых водах Оби, породила самые разные слухи и домыслы.

Белоэмигрантская пресса уверяла, что Свердлова до смерти избили рабочие города Орла, куда тот прибыл на торжественный митинг. Эту версию особенно любили советские «патриоты-почвенники» (как-никак удар по «еврейскому засилью» в первом ленинском правительстве), и одновременно советские либералы. Версия об избиении первого главы рабочего государства рабочими по их глубокому убеждению стала основой одного из эпизодов романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». При этом сам Пастернак об этом обстоятельстве нигде и никогда не упоминал, а само произведение Бориса Леонидовича, несмотря на страсти, разыгравшиеся после его выхода, может быть менее всего отнесено к разряду антисоветских.  

Были версии и более экзотические – карлики всегда любят копошиться у гробниц гигантов. Между тем гроб с телом Свердлова впервые в советской истории был выставлен для прощания в Доме Союзов. Но никто из современников тех похорон так и не засвидетельствовал неизбежных в таком случае следов насильственной смерти Председателя ВЦИК. Именно в этом своем качестве – первого главы советского государства в России, Свердлов был погребен у самого основания Сенатской башни Кремля, между двумя братскими захоронениями, в отдельной могиле, оказавшись, таким образом, в самом центре величественного революционного погоста.    

Однако даже несмотря на более чем знаковое место погребения, не говоря уже о должности, которую при жизни занимал Свердлов, фундаментальное и объективное исследование жизни и детальности первого «президента» Советской Республики отсутствует и по сей день. Следует признать, что полномасштабной и целенаправленной работы в данном направлении так, по сути, никогда и не велось. Несколько очерков воспоминаний родных и соратников (причем, талантливые воспоминания последних, в том числе Луначарского, Радека, Троцкого появились в открытом доступе на самом издыхании «перестройки», а их выход из печати совпал с годом гибели государства, которое они вместе со Сверловым и возводили); трехтомное собрание сочинений конца 1950-х; однотомник избранных произведений 1976 года издания и очерки политической биографии в серии «ЖЗЛ»[3], – вот, пожалуй, и все, чем смог порадовать советских граждан партийный агитпроп, призванный, по идее, стоять на страже памяти человека, деятельность которого в области советского государственного и партийного строительства была удостоена высшей оценки Ленина.

Подобное положение вещей, когда речь идет о первом и отнюдь не номинальном (что, к сожалению, войдет в практику позднее) главе первого в истории социалистического государства вполне может показаться вопиющим. Но только для тех, кто слабо знаком со спецификой развития, а главное эволюции советской системы власти – не столько после смерти ее первого Председателя, сколько после безвременного ухода ее вдохновителя и вождя, признанного лидера РКП (б) и главы Совнаркома Республики В.И. Ленина. И это при том, что именно он, казалось бы, на годы вперед задал тон в деле популяризации практического наследия первого Председателя ВЦИК.

Так, выступая 18 марта 1919 г. над могилой Я.М. Свердлова, Ленин торжественно провозгласил: «Мы опустили в могилу, пролетарского вождя, который больше всего сделал для организации рабочего класса, для его победы»[4].

В этот же день в своей «Речи памяти Я.М. Свердлова на экстренном заседании ВЦИК», Владимир Ильич не просто поставил покойного в число выдающихся вождей российского революционного движения. Говоря о «значении его, как вождя пролетарской революции», Ленин отметил, что именно «тов. Свердлову довелось в ходе нашей революции, в ее победах, выразить полнее и цельнее, чем кому бы то ни было другому, самые главные и самые существенные черты пролетарской революции».

В чем конкретно заключаются те «самые главные и самые существенные» ее (российской пролетарской революции) черты, выразителем которых по мысли В.И. Ленина и стал «первый президент Советов», Владимир Ильич предпочел пояснить высокому собранию отдельно. Он особо указал на подлинное значение деятельности первого Председателя ВЦИК как «организатора всей Советской власти в России и единственного, по своим знаниям, организатора работы партии, которая создавала эти Советы и практически осуществляла Советскую власть, совершающую теперь свое тяжелое, мучительное, кровью залитое, но победоносное шествие ко всем народам, по странам всего мира»[5].            

Замечательная жизнь Свердлова и теперь объект бесчисленных домыслов и откровенных инсинуаций самого разного толка. Коснемся напоследок только одного из них, крайне живучего и давно уже прочно обосновавшегося на просторах русскоязычного интернета.

Так, с легкой руки «свободной энциклопедии» «Википедия», пользующейся большой популярностью в русскоязычной среде (в том числе за обилие ссылок на предоставляемые источники), получила распространение знаменитая история о «тайном сейфе Свердлова», который, согласно данным интернет-энциклопедии (статья «Свердлов, Я.М.», раздел «интересные факты»[6]), был обнаружен в складских помещениях Московского Кремля и не вскрывался все шестнадцать лет после его смерти. Там, сообщает «Википедия», со ссылкой на «секретное», из архивов Политбюро, письмо Г.Г. Ягоды – И.В. Сталину от 27 июля 1935 года, «оказались золотые монеты царской чеканки на астрономическую сумму, свыше семисот золотых изделий с драгоценными камнями, множество паспортов на имя самого Свердлова и никому не известных лиц, облигации царского времени и пр.».   

Но примечателен даже не сам факт существования указанного письма (ссылка на его принадлежность к «бывшему архиву Политбюро» как бы заранее располагает читателя к однозначным, не требующим проверки, выводам), и даже не сам стиль излагаемого материала, явно нехарактерного для Народного комиссара внутренних дел и адресованного к тому же Секретарю ЦК ВКП (б). Причем, не «кому-то» из секретарей, а непосредственно Сталину. Обращает внимание другое – ссылка, за которой скрывается источник данной информации. Переходим по ней и обнаруживаем книгу «Д-ра юрид. наук Аркадия Ваксберга» (так в оригинале) «Из ада в рай и обратно. Еврейский вопрос по Ленину, Сталину и Солженицыну» (Глава «Окаянные годы». – С. 53-75). Цитата именно из этой книги практически дословно воспроизведена в «Википедии» в указанной выше рубрике. Примечательно при этом, что в самой книге «Д-ра Ваксберга» также содержится ссылка на использованный им источник информации: журнал «Источник. 1994. № 1. С. 3 4»[7]. Причем, во всех без исключения доступных интернет-ресурсах, ссылающихся на сочинение Ваксберга, между цифрами 3 и 4 содержится характерный пробел.

Теперь обращаемся к первоисточнику – журналу «Источник. Документы русской истории», где на страницах 3-4 (NB – !) обнаруживаем фотокопию указанной выше записки Ягоды – Сталину и ее печатный вариант. Что и требовалось доказать: никакой речи про «астрономические суммы» в оригинале письма не идет. Напротив, крайне уважительное упоминание самого хозяина сейфа (читаем: «На инвентарных складах коменданта Московского Кремля хранился в запертом виде несгораемый шкаф покойного Якова Михайловича Свердлова. Ключи от шкафа были утеряны...»), и подробная опись содержимого. Никаких прочих выводов и комментариев не содержится, словно речь идет о само собой разумеющемся, о чем и наркому внутренних дел Ягоде (кстати, приходился родственником Я.М. Свердлову – был женат на дочери его сестры) и секретарю ЦК Сталину было и так хорошо известно. «Сенсации», таким образом, не получается. Не оставляет поводов для нее и краткий редакционный комментарий, предваряющий публикацию процитированного выше материала. 

«Возможно, – отмечается в нем, – что содержимое несгораемого шкафа являлось не чем иным, как частью отнюдь не мифического золота партии». (Тема пресловутого «золота партии» была тогда крайне популярной. Одно время его пытались обнаружить даже в постаменте низложенного контрреволюцией монумента Железному Феликсу, который некоторое время после августовского псевдопутча 1991 года все еще продолжал стоять на Лубянке). «Не собирались ли большевики уйти в глубокое подполье…в случае крушения советской власти в годы гражданской войны?» – задается вопросом редакция издания и оказывается гораздо ближе к истине, чем кто-либо из недобросовестных, явно ангажированных интерпретаторов. Однако «концы» мистического «золота партии» следовало бы, конечно, искать отнюдь не там – не в богом забытом сейфе на складе кремлевской Комендатуры.    

Свет на всю эту историю проливает в своих воспоминаниях бывший «помощник И.В. Сталина по делам Политбюро» (секретарь Политбюро) Борис Бажанов. В 1928 г. он бежал из СССР на Запад, где вскоре опубликовал серию мемуаров под общим названием «Воспоминания бывшего секретаря Сталина». С тех пор эта книга пережила несколько изданий и в 1990 г. впервые была опубликована в Советском Союзе. Посвященный во многие тайны кремлевской канцелярии, Бажанов спустя годы вспоминал:     

«…Как-то раз приходит ко мне Герман Свердлов и между прочим рассказывает: Андрей (сын Якова Свердлова и Клавдии Новгородцевой), которому было в это время лет пятнадцать, заинтересовался тем, что один ящик в письменном столе матери всегда закрыт, и когда он у нее спросил, что в этом ящике, она его резко оборвала: ”Отстань, не твое дело”. И вот как-то, снедаемый любопытством и улучив момент, когда мать ненадолго где-то в комнате забыла ключи, он этот ящик открыл. И что же там оказалось? Куча каких-то фальшивых камней, очень похожих на большие бриллианты. Но, конечно, камни поддельные. Откуда у матери может быть такая масса настоящих бриллиантов? Ящик он снова закрыл и положил ключи на прежнее место.

Герман был того же мнения – это какие-то стекляшки. Яков Свердлов, кажется, стяжателем никогда не был, и никаких ценностей у него не было. Я согласился с Германом – конечно, это что-то ничего не стоящее.

Но понял я, что тут налицо совсем другое. Еще до этого, роясь в архивах Политбюро, я нашел, что три-четыре года назад, в 1919-1920 годах, во время своего острого военного кризиса, когда советская власть висела на волоске, из общего государственного алмазного фонда был выделен ”алмазный фонд Политбюро”. Назначение его было такое, чтобы в случае потери власти обеспечить членам Политбюро средства для жизни и продолжения революционной деятельности. Следы о соответствующих распоряжениях и выделении из государственного алмазного фонда в архиве были, но не было ни одного слова о том, где же этот фонд спрятан. Не было даже ни слова в особой папке – в моем сейфе. Очевидно, было решено, что о месте хранения фонда должны знать только члены Политбюро. Теперь я неожиданно находил ключ.

Действительно, в случае потери власти не подходило ни одно из мест хранения, кроме того, чтобы спрятать этот фонд у какого-то частного лица, к которому Политбюро питало полное доверие, но в то же время не играющего ни малейшей политической роли и совершенно незаметного. Это объясняло, почему Клавдия Новгородцева нигде не служила и вела незаметный образ жизни, а кстати – и почему она не носила громкого имени Свердлова, которое бы ей во многом помогало во всяких мелочах жизни, и продолжала носить девичью фамилию. Очевидно, она была хранительницей фонда». «Впрочем, – завершает свой рассказ Бажанов, – я не думаю, что это затем продолжалось много лет, так как падение советской власти с каждым годом становилось более маловероятным»[8].  

В этом, более чем достойном завершении славной революционной биографии, много символизма и совсем немного мистики: даже после своей безвременной кончины Яков Михайлович был верен себе. Он остался непревзойденным хранителем интересов русского большевизма (многие тайны которого он и унес навсегда вместе с собой) и его главного детища – советского режима, завоеванного в октябрьских боях, в том числе здесь, у самых кремлевских стен, где Свердлову и довелось навеки упокоиться.  

Продолжение следует

Станислав Рузанов

На фото – надгробие первого Председателя ВЦИК Я.М. Свердлова (скульптор С.Д. Меркуров) на фоне усыпальницы В.И. Ленина. 1948 г.  

 


[1] Луначарский А., Радек К., Троцкий Л. Силуэты: политические портреты. М., 1991. С.334.

[2] Ленин В.И. ПСС. Т.45. С. 345.

[3] Свердлова К.Т. Яков Михайлович Свердлов. М., 1957; Луначарский А., Радек К., Троцкий Л. Силуэты: политические портреты. М., 1991; Свердлов Я.М. Избранные произведения. М., 1957. Тт. 1-3; Свердлов Я.М. Избранные произведения. М., 1976; Городецкий Е., Шарапов Ю. Свердлов. ЖЗЛ. М., 1971.

[4] Ленин В.И. ПСС. Т.38.С.80. 

[5] Ленин В.И. ПСС.т.38. с.74,78.

[6] См.: https://ru.wikipedia.org/wiki /wiki/Свердлов, Яков_Михайлович  (Дата обращения: 19.07.2016)

[7] Источник. Документы русской истории. № 1, 1994. С. 3-4. 

[8] Бажанов Б. Я был секретарем Сталина. М., 2014. С.92-93. Курсив наш. – авт.  

Прочитано 527 раз
Станислав Рузанов

Станислав Рузанов - публицист, историк, преподаватель. Участник движения Трудовая Россия с 2000 года. В 2012 году был избран на пост председателя движения.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены